Шрифт: Arial Times
Размер: A A A
Кернинг: абв абв абв
Цвета: Ц Ц Ц Ц

Дети Войны

Дети Войны

С началом Великой Отечественной войны перед советским государством встала задача обеспечить безопасность граждан, и, прежде всего детей, которые могли оказаться на оккупированной немцами территории. Детей с оккупированных районов и городов эвакуировали в удаленные от фронтов местности.

Город Горький, являясь крупнейшим железнодорожным узлом и портом у слияния Волги и Оки, представлял собой важный перевалочный пункт. Только за первый месяц войны в г. Горький прибыло 72 эшелона с эвакуированным населением. В июльские дни 1941 в г. Горьком через пристани Московско-Окского и Верхневолжского пароходств ежедневно пропускалось выше 15 тысяч эвакуированных. К 1 октября 1941 г. горьковчанами было принято и размещено эвакуированных из прифронтовых районов 145 тысяч человек. В область прибыли дети из оккупированных фашистами Прибалтики и г. Минска, из Москвы, Мурманска, осажденного Ленинграда и других прифронтовых городов, а также дети сотрудников Коминтерна.

Детей стали привозить в июне 1941 г. и уже до 1 сентября только из Москвы было эвакуировано к нам 15 тысяч 200 детей. В июне и в августе 1941 г. прибыли в область детсады и детдома, а во второй половине октября — подавляющее большинство интернатов (25 из 32). Из докладной записки председателя исполкома облсовета Третьякова заместителю председателя Совнаркома РСФСР «О состоянии детских учреждений, эвакуированных в Горьковскую область», от 23 декабря 1941 г. известно, что с июля по декабрь 1941 г. в Горьковской области было размещено 32 учреждения для детей, эвакуированных из других краев, областей и республик. Из них дошкольных учреждений 21 с общим количеством 1485 человек, детских домов для школьников 9, в которых было 595 человек, и 32 интерната, в которых находилось 548 человек, в том числе 16 дошкольных интернатов, прибывших в Горьковскую область из прифронтовой полосы, с 1212 детьми. К 1942 г. Зав. группой детсадов Обл. ОНО, Орехов, докладывал, что в Горьковскую область было эвакуировано из других областей 27 детских садов. В основном из Москвы — 24 детсада, кроме того — из Ленинграда (1 детсад), из Минска (1 детсад).

Таким образом, общее количество эвакуированных детей, живущих на тот момент в детских учреждениях области достигло 5718.

Кроме того, с семьями, эвакуированными из Москвы и Московской области, прибыло в Горьковскую область 30 тысяч детей. Большинство из них, а в особенности из тех семей, где родители работали, были размещены как в специально созданных, так и действовавших в городах и районах детских домах. В начале августа 1941 г. из Ленинграда в Горьковскую область было эвакуировано 5000 детей. В годы войны в области в детских домах жили и дети из других стран.

В августе 1941 г. в обком ВКП (б) приехал представитель Коминтерна по вопросу размещения в области детей работников Коминтерна и детей немецких, венгерских, французских, румынских, английских, испанских и других антифашистов. Привезли и детишек, эвакуированных из Польши. Такое огромное количество эвакуированных детей надо было принять, разместить, устроить. Через месяц после начала войны, 31 июля 1941 г., в обкоме партии с участием 1 секретаря м.и. Родионова было проведено специальное совещание по вопросу приема эвакуированных ребят и их размещения в районах области. Исполком облсовета дал распоряжение Управлениям Водного транспорта и железной дороги подготовить к встрече детей помещения, медпункты и пункты питания. Облисполком, Обком ВЛКСМ и облОНО создали объединенную группу по встрече эвакуированных детей. Членами этой группы стали высшие руководители области. Например: Игнатьева - руководитель группы; тов. Орловский, тов. Скипетрова — инспектор Облоно. Они организовали круглосуточное посменное дежурство в 3-х эвакопунктах и при Облисполкоме. Эвакопункты размещались при Московском вокзале - в клубе «Спартак», при Арзамасском вокзале — на перроне вокзала, и при Водном вокзале.

Была разработана специальная «Памятка дежурному по встрече детей». Она предусматривала все моменты встречи приезжающих детей и оказания им помощи в организации питания, транспорта, медобслуживания и др.

Получив сообщение о прибытии парохода (поезда), дежурный ставил в известность о приезде детей дежурного члена группы при Облисполкоме и отравлялся встречать детей.

Затем дежурный учитывал приехавших детей по определенной форме:

а) дата прибытия, б) от какой организации (предприятия) посланы и его адрес; в) тип интерната и количество детей; г) фамилия зав. интернатом;

д) куда направлен; и е) обеспеченность постельными принадлежностями, кухонной и столовой посудой, теплой одеждой и обувью и др.

Руководство работой учреждений для эвакуированных детей было возложено на облОНО, при котором работали уполномоченные Моссовета и от института школ Наркомпроса. Ребят размещали в школьных интернатах, домах отдыха, подчас и в неприспособленных помещениях.

6 октября 1941 г. зам. зав. облОНО Б. Орловский сообщал в Наркомпрос РСФСР, что в нашей области уже создано 6 интернатов с количеством детей школьного возраста 1342 человека. На тот момент в этих интернатах жили исключительно дети из Москвы. Для детей, прибывших в нашу область без родителей из прифронтовой полосы, было создано 9 детских домов на 590 человек. Также были созданы и 22 детских сада — с количеством детей 1758. В этих детсадах находились исключительно дети, приехавшие из Москвы.

В 1941 г. в области стало 39 детских домов общего типа, и в них находилось почти 4 тыс. детей. На 1 февраля 1942г. число детдомов увеличилось до 50, а детей — более 5 тысяч.

Затем в область прибыло 80 детдомов из Московской и Ленинградской областей с более чем 8 тысяч детей. К осени 1943 года в области действовало 135 детдомов и интернатов, в которых нашли приют свыше 12,7 тысяч детей, из которых более 70% были эвакуированные. Детей размещали в любых мало-мальски пригодных помещениях: в домах отдыха, в детсадах и школах, в клубах, в приспособленных помещениях общежития или зимних домах колхозников. В Краснобаковском районе, на базе дома отдыха «Лесной курорт», в недельный срок подготовлен был к приему международный детский интернат для детей работников Коминтерна и ЦК МОПР. В нем с начала войны и до июня 1944 г. жило и воспитывалось более 730 ребят.

В Богородском и Кстовском районах воспитывались польские дети.

Особый разговор — о детях, эвакуированных из Ленинграда. Для них детей в 18 районах было организовано 42 детских дома на 4507 человек детей.

По воспоминаниям очевидцев, когда в августе 1942 г. на станцию Шатки прибыл поезд со ста сорока ленинградскими ребятами детского дома №48, то местные жители были поражены до глубины души. Дети были так слабы, что не могли сами спуститься из вагонов — их выносили на руках. Когда весть об их прибытии разнеслась по району, со всех окрестных сел и деревень шли и ехали люди с продуктами. Все хотели помочь детям. Этих больных от голода ребятишек отправили в с. Красный Бор, там к этому времени были созданы необходимые условия для их выздоровления, жизни и учебы. Все дети в Красном Бору выздоровели, учились в школе, а после окончания войны разъехались к родителям или родным. И только одна девочка, а именно Таня Савичева, не смогла побороть болезнь, вызванную голодом. 7 марта 1944 г. она была переведена в Понетаевский детский дом для детей-инвалидов Шатковского района, 23 марта того же года — в Шатковскую районную больницу, где 1 июля 1944 г. умерла от прогрессирующей дистрофии. Она была похоронена на местном кладбище. Место было установлено в мае 1971 г. красными следопытами Понетаевской и Шатковской школ. Могилу девочки показала бывшая санитарка А.М. Журкина.

Первый памятник Т. Савичевой — на Шатковском кладбище - был открыт 17 мая 1972 г. (автор — художник Д. Курташкин). Второй памятник — надгробный, на могиле — был установлен 31 мая 1981 г. (автор — скульптор Т. Холуева): в гранитной нише бронзовый бюст девочки.

Такие же истощенные ленинградские детишки прибыли в Сокольский район. Среди них были шесть младенцев-грудничков. Очевидцы вспоминали: «… и дети, и взрослые… все как один … были стриженые, больные голодные. Многочисленные гноящиеся фурункулы на их лицах и телах. Свирепствовала цинга. Мало кто из детей двигался, а малышам и вовсе туго было. Они лежали в своих кроватках и не плакали, а лишь тихо постанывали от боли. Мы собирали для них лекарственные травы, пытаясь хоть как-то подлечить. … Если и говорили, то почти шепотом, словно боялись напугать или обидеть друг друга. Дети долгое время не моли привыкнуть, боялись любого стука, даже темноты. … Умерло из ста только двое, но это было ужасное горе для всех. Долго по ним плакали. …» Первая зима в интернате была мрачной, молчаливой, многие еще долго не могли оправиться.

Когда ленинградцы пошли на поправку, обстановка оживилась. Старшие пошли в школу, а малыши росли окруженные заботой и любовью. Их было человек сто, но никто не оставался обделенным вниманием. «Когда настал лето, дети всей гурьбой высыпали во двор. Местные мальчишки так и норовили в заборную щель пролезть, то яблоко несут, то хлеба…»

Ребятишек местные жители стали просить в семьи. Отдавали редко кого — надеялись еще на возвращение родственников. Эти воспоминания очевидцев иллюстрируют документы Центрального архива Нижегородской области. Как происходило устройство и обживание ленинградских детишек в нашем крае, показывают, например, акты обследований и годовые отчеты о работе детдома №37, эвакуированного из г. Ленинграда в д. Зубилиху Красно-Баковского района за 1942−43гг.

Преобладали в нем дошкольники — 104 ч., школьников было 11.

Сразу по приезде недостаток ощущался во всем. Практически не было посуды, кухонной и столовой. Что работники с собой привезли, в том и готовили. Не было белья и мелочей для уюта (салфеток, занавесок, скатертей). Постельного белья, матрацев и одеял тоже не хватало. Поэтому дети в старших группах спали по двое. Теплой одежды и обуви тоже не доставало. Даже умывальник был один на всех. Совсем не было ни ламп, ни керосину. Питание поначалу выделялось на 100 человек, т. е. его тоже был недостаток, т.к. всего питалось 148 человек. Как убедилась комиссия — питание было скудное, без молока и овощей, хлеба и жиров мало.

При этом дети были больны цингой, коклюшем, чесоткой. Они были нервные, часто беспричинно плакали, ночью стонали. Игрушек и развлечений почти не было. Такая печальная картина — следствие нерасторопности персонала. Его был недостаток тоже, поэтому в детдоме было грязно и одежда у детей не стирана. Удивляться не приходится — работники интерната также были больны от голода, потому мало активны. К тому же они были неопытны в работе с дошкольниками.

Обнаружив такой непорядок, Обл. ОНО тут же возбудило ходатайство перед Облторгом об увеличении фондов питания и об обеспечении детдома мануфактурой для пошива белья, одеял, одежды и валенок; о приобретении умывальника и игрушек, ламп и керосина. Райпотребсоюз тут же выделил недополученный сахар. Для обеспечения детей картошкой и овощами, дровами прикрепили к интернату шефствующие колхозы. С райсоветом же немедленно договорились о стекла для зимних рам. Райздраву было велено обеспечить систематическую врачебную помощь детям. Тут же в детдом выехали врач и фельдшер. РОНО поручили обеспечить контроль и помощь в воспитательной работе детдома. Детсад и Московский интернат выделили по одному опытному воспитателю на 2−3 дня.

К 26−29 октября 1942 г. в детдоме появились картофель, питание, посуда. Работники интерната завели поросенка. Персонал повысил с помощью РОНО квалификацию. Дети поправились, стали жизнерадостными, подвижными. Ночью стали хорошо спать.

К 1 октября 1943 г. детдом стало не узнать. Дети поздоровели, т.к. при детдоме постоянно работала медсестра, приезжали раз в месяц врач из райбольницы и зубной врач. Болезни прошли, осталась одна девочка с хронической дизентерией. Ей обеспечили особую диету и уход. Дети под руководством взрослых занимались заготовкой лекарственных трав. Кружок рукоделья чинил белье и одежду. В самом здании стало гораздо уютнее. Появились занавески с аппликациями, коврики, комнатные цветы. Весной обнесли изгородью площадку вокруг здания и рассадили деревья. На площадке для оздоровительных мероприятий были устроены песочный ящик, качели, бревно. Подсобное хозяйство пополнилось огородом, так что можно было не опасаться недостатка овощей. Шефство над ними взяли колхозы и колхозники области.

Всего за годы войны на территории Горьковской области, в соответствии с указанием обкома ВКП (б) и исполкома областного совета, в 50 районах области было создано 120 интернатов, над которыми шефствовали ведущие предприятия г. Горького — такие заводы как автомобильный, Сормовский, машиностроительный им. Сталина, им. Орджоникидзе, и областная комсомольская организация. Только из Москвы и области в годы войны у горьковчан находилось до 45 тысяч ребят.

В целом же за годы Великой Отечественной войны в области было трудоустроено, патронировано и взято под опеку более 31,6 тысяч детей.

  • Новости и события
  • Комитет по делам архивов
    Орган государственного управления архивным делом в области, контролирует соблюдение архивного законодательства, руководит работой 10 государственных казенных учреждений, осуществляет методическое руководство деятельностью 50 муниципальных архивных учреждений и около 3 тысяч архивных организаций. Комитет также ведет централизованный государственный учет архивных документов области на базе программного комплекса «Фондовый каталог».
  • Государственные казенные учреждения
    Комитет и подведомственные ему государственные архивы образуют Государственную архивную службу Нижегородской области
  • Муниципальные архивные учреждения
  • Научно-методический совет архивных учреждений ПФО
    Постоянно действующий совещательный орган архивных учреждений субъектов Российской Федерации, входящих в состав Приволжского Федерального округа, созданный в целях совершенствования их работы в области архивоведения, документоведения, археографии; обобщения и распространения передового опыта, использования его для улучшения практической деятельности архивных учреждений.

Внедрение — Graphit

Технология — Treegraph

Яндекс.Метрика